Среда, 03 июня 2020 г.   

  
 
 
  
  

Как вступить в Российское
Монархическое
Движение?

(нажмите, чтобы узнать)

 

 

Газета Российского Монархического Движения

 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Rambler's Top100

 

 

eServer.ru :: Хостинг-оператор #1
 

RB2 Network Member

 

 

 

 
 
НОВОСТИ / 2000 /  / 22


СЕВЕРНАЯ ЦУСИМА

 Трагедия на атомном подводном ракетоносце «Курск» явилась страшным ударом по сознанию каждого русского человека и гражданина. Погиб один из лучших кораблей нашего доблестного флота, еще окончательно неясна судьба 118 моряков. Нам остается лишь преклоняться перед героизмом спасателей и вместе с родными и близкими экипажа субмарины надеяться на вызволение ребят. И тут есть о чем задуматься. Не так уж много у нас осталось хороших современных кораблей. Подлодки, пожалуй, являются той единственной реальной силой, благодаря которой Россию еще считают великой державой и почему ее не могут бомбить так же просто, как Югославию или Ирак.

Позор Афганистана и первой чеченской компании показал, что наша армия никуда не годится: она не готова к решению задач современной войны. На обе ноги хромает военное образование и боевая подготовка, офицеры не имеют жилья и вынуждены с семьями ютится в бараках, существуя на нищенскую зарплату. Солдаты питаются плохо, дедовщина давно стала нормой строевой жизни. Целью армейской службы уже долгие годы является не защита нашего отечества, а уборка картошки и строительство генеральских дач. А сколько у нас развелось генералов, просто пруд пруди. В то время как нормального профессионального сержантского и ефрейторского состава практически нет.

Трагедия на «Курске» - не случайность. Это статистическая закономерность. Ведь не секрет, что в последние годы деньги на горючее для выхода кораблей в море на учения часто выделялись спонсорами-коммерсантами, тогда как  родное государство и не думало финансировать флот в необходимом объеме. Деньги крутились в сомнительных банках, в аферах с ГКО, а армия, считалось, могла и подождать. О бедственном положении наших вооруженных сил говорит хотя бы тот факт, что в нарушении всякой техники безопасности атомоход вышел на учения, оставив резервные аккумуляторы на берегу, а ведь они могли бы спасти морякам жизнь, не говоря уже о самой лодке.

Но у каждой правды есть и другая сторона. Об отсутствии на кораблях резервных аккумуляторов не могли не знать во флотских штабах и в адмиральских рубках. Об этом прямо и многократно говорилось и в СМИ, но по всей видимости флотское командование исходило из тактики, бояться «внештатных ситуаций» – на учения не ходить, больше рапортуешь – дольше усидишь, больше навесишь орденов… Теоретически риск, конечно, был, но на практике господствовала традиция: «авось пронесет». Однако проносить может раз, другой. Но «момент истины» неизбежно наступает. О человеческом факторе разговор особый. И хотя в последние дни много говорилось, что Бог с ней с техникой, главное, спасти людей, как раз о ней родимой и хотелось бы поговорить.

Российское правительство должно извлечь из ситуации с «Курском» правильный урок. Беда поразила один из самых новых кораблей российского флота, который еще как минимум двадцать лет был бы призван грозить тайным и явным недругам России. Вряд ли его смогут ли его поднять и отремонтировать, хотя, кто знает. В последние годы на вооружение российских ВМФ практически не поступает новых кораблей. А в современной войне, как показывает опыт все тех же Ирака с Югославией, флот может решать все. России для защиты ее морских и сухопутных рубежей необходимо иметь очень мощный флот, как стратегических подводных лодок, так и авианесущих судов с ракетоносцами.

Строительство военных кораблей дело длительное, порой более длительное, чем президентское правление. И очень дорогостоящее. И всегда есть соблазн потратить деньги на что-то осязаемое, краткосрочное с быстрой отдачей. Есть, например, первоочередные социальные нужды. Но надо помнить, что ничто не оживляет экономику так, как военное и, особенно, корабельное строительство. Пусть Центробанк напечатает лишний миллиард, как поступал в аналогичных случаях легендарный русский министр финансов, а потом и премьер граф Витте. Возродятся к жизни наши кораблестроители, рабочие будут получать зарплату, увеличиться покупательная способность населения, а соответственно деньги начнут работать на экономику, возвращаясь в бюджеты всех уровней сторицей. И это, уже не говоря о том толчке, который получит наша военная наука и смежные с ней отрасли.

Необходимо использовать высокие цены на нефть, рост в экономике, благоприятную международную ситуацию и, наконец, значительный уровень доверия народа к властям, тем более, что, переживая за несчастных подводников, каждый гражданин имел возможность осознать важность ВМФ для России и готов чуть затянуть ремень, чтобы у государства была возможность построить пяток нормальных авианосцев и десяток новых подлодок. Начинать эту «малую» корабельную программу надо уже сейчас, ибо через шесть-семь лет, когда эти корабли войдут в строй, значительную часть современного состава российского флота надо будет за старостью списывать в утиль.

 

*  *  *

Героизм спасателей и всенародная молитва о спасении экипажа «Курска» не могут заслонить печальные факты национального позора. И первый вопрос. Пойдут ли под трибунал те, кто допустил выход лодки в море без соблюдения всех необходимых требований безопасности, т.е. без резервных аккумуляторов? Вопрос второй. Как сложиться дальнейшая карьера адмиралов, запятнавших свой мундир ложью. Народная мудрость гласит, солгавший раз, кто тебе поверит. А конкретный адмирал, Попов, будь он сто раз опытный морской волк и прекрасный командир, не имел права заявлять журналистам, что все прошло на ура и что он всем доволен в то время, как одна из вверенных ему боевых единиц пускала пузыри на дне, а остатки ее экипажа безуспешно пытались дать о себе знать. Хочется надеяться, что адмирал будет порядочным до конца. Нет, я категорически против, чтобы он или кто-то из прочих виновников аварии стрелялся или делал себе харакири. Традиционное самоубийство – это уход от ответственности. Адмирал должен объяснить обществу, почему он солгал, извиниться, покаяться и, разумеется, подать в отставку. Равно как должно подать в отставку и все флотское командование, ответственное за фактический провал спасательной операции и то, что корабли северного флота ходят в море, не имея всего необходимого на борту. И уже президент должен по каждому конкретному человеку принять решение, согласиться с отставкой или, воздав дань гражданскому мужеству адмиралов, попросить их остаться на своих постах.

Я не буду разбирать ход спасательной операции, вопрошая, куда подевались наши хваленые глубинные водолазы, почему не сработали наши аппараты, зачем мы тянули с принятием иностранной помощи… Ответы на поверхности. Ведь если учения с глубоководными аппаратами не проводились уже полтора года, то не удивительно, почему их экипажи не сумели пристыковаться. Прежние правители, типа заседающих сейчас в Думе Гайдара, Черномырдина и Немцова, не выделили денег на строительство спасательной подлодки, которая так бы пригодилась неделю назад. А действующих натренированных водолазов, способных работать на больших глубинах у нас, наверное, и нет. И помощь не приняли, поскольку понадеялись на авось и побоялись сразу информировать начальство обо всех трудностях грядущей спасательной операции.

Еще не ясно, что послужило причиной аварии. Если это действительно было столкновение с «иностранной подлодкой», то нам позор вдвойне. Почему предварительно не забросали акваторию в районе учений глубинными бомбами? Для острастки. А если это был сухогруз, почему не прогнали? А, может, это был вовсе не сухогруз, а один из своих? Военное командование говорит обо всем, но еще никто не заявил, что ни один из российских военных кораблей, принимавших участие в достопамятных показушных учениях -  pr – акции, призванной показать всему миру, что мы еще не меряно круты, а родимому президенту, что у него есть такие хорошие «Бобчинский и Добчинский», не протаранил «Курск». И почему взрыв зафиксировали норвежцы и американцы, а наше «самое лучшее» оборудование его как бы не уловило?

О том, почему спасательная операция началась так поздно, тоже не стоит говорить. Как-то все это напоминает трагедию с американским крейсером «Индианаполис» в конце второй мировой войны. Ну, не вышел крейсер на связь, и что из этого трагедию делать. Так всеобщая безалаберность и безответственность становятся причиной трагедий, цена которых измеряется в человеческих жизнях.

Сейчас по телевидению много показывают моряков, служивших на «Курске», эпизоды из их строевой жизни. Глядя на эти улыбающиеся мужественные лица, чувствуешь гордость за Россию, за ее флот. Так и хочется сказать – орлы. И не верится, что многих из них уже нет на этом свете.

Погибших уже никто не вернет. Надо думать о живых. Чтобы вдовы и родители героев ни в чем не нуждались. Чтобы у семей моряков-северян была возможность переехать при желании на материк. Чтобы дети их смогли вырасти достойными гражданами своей страны и получить нормальное образование. Я думаю, что наиболее достойный шаг, который может сделать в этой связи Президент Путин, это учредить для детей этих моряков специальный грант – поступление без экзаменов в любой (даже самый престижный) государственный ВУЗ страны.

Поскольку речь зашла о Президенте, то нельзя с горечью не сказать о том, что некоторые, так сказать, «оппозиционные» СМИ вовсю используют тему трагедии с «Курском», чтобы натравить на Путина народ. Не выйдет. Президент все сделал правильно. Так и должен поступать глава государства. В конечном итоге, операцию по спасению должны проводить профессионалы, и координировать ее должны на соответствующем уровне тоже именно они. Когда же стало ясно, что имеющимися силами и средствами быстро горю не поможешь, Путин не побоялся принять беспрецедентное решение, просить иностранцев о помощи. Решение, которое может иметь для нашей страны огромные внешне и внутриполитические последствия. Внутриполитические, поскольку, во-первых, неизбежно непопулярное, но беспристрастное расследование, которое обязательно повлечет за собой порку виновных, несмотря на традиционную для армейских структур и не только «круговую поруку», когда все спускается на тормозах. Во-вторых, потому что всем гражданам России стало ясно, что наше оборудование и наши спасатели отнюдь не самые-самые и что флотские чины некоторое время всех просто водили за нос. Конечно, поднимется крик до небес, что адмиралы не виноваты, что они оказались крайними за все наши неурядицы и прочее. Путину на флоте это любви явно не добавит, но пора наконец-таки вспомнить, что каждый должен отвечать за выполнение еще и своих прямых обязанностей. И хватит стесняться за это спрашивать по полной программе.

Есть и внешнеполитические последствия. Весь мир смог еще раз убедиться в нашей слабости и неподготовленности ко всяким нестандартным ситуациям. Это минус. Но есть и большой плюс. Был сделан еще один большой шаг на пути преодоления взаимного недоверия между Россией и государствами НАТО. Именно страны НАТО предложили нам помощь, хотя, следуя логике наших псевдопатриотов, они должны были сидеть и радоваться, что у соседа корова сдохла. И мы должны использовать этот шанс, чтобы превратить отношения с альянсом в подлинно доверительные. После своего поражения в холодной войне в неуютных условиях многополярного мира Россия уже не может гарантировать собственную безопасность. Стабильность в Евразии, а соответственно, и гарантия неприкосновенности наших границ, возможны только через союз России с западными демократиями. С учетом этого надо не только учитывать и по возможности адаптировать их стандарты (чтобы не было вопросов сможет ли их субмарина состыковаться с нашей), но уже сейчас проводить селекцию среди высшего офицерского и командного состава армии и флота, чтобы наши военные могли понимать их военных без переводчиков. Хотя бы те генералы, что сейчас аккредитованы при НАТО.

Вообще феномен НАТО надо изучать. А то у нас любят ругать их почем зря, совершенно не представляя реальное положение вещей, не вникая в суть основополагающих натовских документов и концепций. Равно как и гневно потрясать с депутатской трибуны книжкой Бзежинского «Великая шахматная доска», при этом выдавая такие комментарии, из которых становится ясно, что человек книжку-то совсем и не читал.

 *  *  *

 Помимо просто человеческого измерения в трагедии «Курска» есть элемент региональности, который, к сожалению, все более стал присущ современной российской действительности. Так хоронила своих омоновцев Пермь. Так прощался Псков. Подмосковье. … Когда беда уносит не одного, а десятки молодых здоровый подающих большие надежды ребят из одного города, двора. «Курск», бывший гордостью для курян, навсегда стал символом великой трагедии. Хотя ребят из этой области было относительно мало, всего семь человек, боль от этого для жителей Курской области меньше не станет. Равно как и не станет меньше боль при воспоминаниях о прошлогодних террактах и недавнем взрыве в Москве, о леденящих кровь событиях в Буденовске, Кизляре и Первомайске… Эти трагедии потрясают всю страну, но каковы они в масштабе региона – малой Родины. Пока никто не задумывался над этим, а стоит господа, стоит.

Есть у российских трагедий еще один элемент – бездушие. Что стоило сразу опубликовать списки членов экипажа. Вы скажете секретность? Да в ЦРУ они и так имеются, уж если журналистам удалось их выкрасть из штаба в обход официальных инстанций. Но списки эти появились лишь через несколько дней после аварии, а теперь представим, каково было состояние людей, чьи родные и близкие служат на Северном флоте в подводных частях. Ведь многим из них надо было просто глянуть, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Что они не оказались на той злосчастной лодке.

Такая жестокость вообще типична для нашей военно-милицейской бюрократической машины. Помню, в день взрыва на «Пушкинской» близкий мне человек поехал в центр, обещая вернуться к десяти вечера или позвонить. Как потом оказалось, он ничего не знал о взрыве, поехал к себе домой, устал и позвонить, разумеется, забыл. Связаться с ним у меня не было никакой возможности. И я пытался дозвониться, чтобы узнать информацию, не случилось ли с ним что, по справочным телефонам, которые были объявлены по телевидению и в Интернете. По некоторым телефонам было не дозвониться, по другим никто просто не поднимал трубку. А когда ближе к двум часам ночи мне все же удалось дозвониться по основному телефону, мне сказали, что никакой информации по пострадавшим у них нет, и поинтересовались, что я могу им сообщить по поводу взрыва. Я же им русским языком объяснил ситуацию, а они рекомендовали мне дозваниваться по больницам. А ведь не дозвонишься. К сведению, по телефону 02 в Москве в тот вечер трубку никто не поднимал (что просто граничит с преступлением). Короче, весь механизм неотложных действий в «нестандартных ситуациях» у нас полностью не отработан. Трудно разве установить дополнительный десяток каналов на «телефон доверия»? Разве невозможно оперативно вывесить список пострадавших на одном из сайтов в Интернете?

Мы всегда должны помнить, что люди – это главное. И, слава Богу, до власти с трудом, но это стало доходить. Похвально, когда Путин не стал делать секрета из числа потерь и фамилий убитых и раненых в ходе боев с бандитами. Похвально, что он наступил на горло песне нашей военщины и призвал западных спасателей. Он первый из государственных руководителей, который возвел человеческий фактор в абсолют, кто отказался от извечного принципа советских и, отчасти, новых российских лидеров – «мы за ценой не постоим». Хотя отнюдь не все получается гладко, почин уже сделан. Практически раздавлен рассадник терроризма в Чечне, началась военная реформа. И хочется верить, что гибель «Курска» придаст процессу оздоровления нашей армии и флота новый, хотя и печальный стимул.

*  *  *

Трагедия «Курска» стала неожиданностью, как для российского общества, так и для военных моряков. Мы позволили себе непростительно расслабиться, забывая о том, как это опасно. Мало кто из наших современников слышал о завете легендарного адмирала Макарова, постоянно повторявшего халатным подчиненным два слова: «Помни войну». Над ним посмеивались. Десятилетия мирной передышки отбили тогда у общества и власть предержащих инстинкт самосохранения. А когда на Дальнем Востоке грянул гром, уже поздно было креститься. Непобедимый российский флот постигла череда катастроф, каждая из которых становилась трагедией национального масштаба. Сначала на рейде Чемульпо был расстрелян крейсер «Варяг», а в гавани Порт-Артура торпедированы эскадренные броненосцы «Ретвизан», «Цесаревич» и крейсер «Паллада». Всего этого можно было бы избежать, прими командование предусмотренные флотскими инструкциями элементарные меры предосторожности. А еще через два месяца на мине подорвался флагман российской эскадры броненосец «Петропавловск». Это новый энергичный командующий тихоокеанским флотом уже упомянутый Степан Осипович Макаров стал предпринимать решительные попытки преломить ход событий в нашу пользу. Не все у него получалось. Некоторые блины выходили и комом, как, например, история с гибелью миноносца «Стерегущий». Но он понимал, что не может быть оправдания бездействию, что оно смерти подобно. И тогда с гибелью «Петропавловска», а вместе с ним и Макарова, всенародно любимого талантливого адмирала-флотоводца, адмирала-хозяйственника, наконец, выдающегося ученого, чьи труды во многом определили дальнейшее развитие военно-морского дела во всем мире, вместе с выдающимся русским художником Верещагиным и более чем шестьюстами матросами и офицерами корабля впервые заговорили о человеческом факторе. Бог с ним, с кораблем. «Дедушки» больше нет.

О человеческом факторе тогда заговорили и потому, что чудом спасся служивший в штабе Макарова и находившийся в минуту трагедии на «Петропавловске» великий князь Кирилл Владимирович. Именно ему потом удалось пройти сквозь все перипетии революционного времени, чтобы возглавить Российский Императорский Дом в изгнании. И так сложилось, что спустя девяносто шесть лет его правнук – законный наследник Российского престола цесаревич Георгий Михайлович - вместе с иерархами русской православной церкви во вновь воссозданном храме Христа Спасителя молился о спасении экипажа подлодки «Курск». Неисповедимы пути Господни.

Как часто в повседневной суете выборов, очередных публичных разборок олигархов и власти и прочих приходящих вещей, склонны забывать о вечном, о необходимости воздавать память тем, кто пал во славу Отечества. В этом августе исполнилось девяносто пять лет со дня подписания Портсмутского мира, завершившего войну между Японией и Россией. В мае был другой печальный юбилей – годовщина Цусимы.

Великая война подарила нам два великих эпоса «Порт-Артур» Степанова и «Цусиму» Новикова-Прибоя. Читая эти произведения, равно как и серьезную историческую литературу, посвященную тем событиям, невольно переживаешь все заново. История не знает сослагательного наклонения. И болеешь за наш великий флот, до той поры практически не знавший поражений. Только один раз до этого белый флаг поднимался над русским кораблем. И именно этот корабль наши моряки под командованием Нахимова «достали из под земли» в непреступной Синопской бухте и уничтожили. Честь Андреевского флага была тогда восстановлена.

Но мы расслабились. Перед началом русско-японской войны у наших моряков не было достаточно боевого опыта. Первая Тихоокеанская эскадра так и не смогла вырваться из порт-артуской ловушки и была потоплена японской артиллерией прямо на внутреннем рейде. Не было опыта и у моряков спешивших на помощь Порт-Артуру Второй и Третьей Тихоокеанских эскадр под командованием безусловно талантливых адмиралов Рожественского и Небогатова. Обоим было суждено оказаться в японском плену, пережить страшный позор поражения, приняв на себя всю тяжесть ответственности, хотя кому она была уже нужна, эта ответственность. Тысячи российских моряков и два десятка русских кораблей оказались на дне Японского моря. Пятеро боевых единиц, среди которых был и гордость российского флота - новейший, но полузатопленный броненосец «Орел» – сдались врагу со всем экипажем.

Той трагедии тоже можно было избежать. Существует версия, что российские снаряды не разрывались из-за повышенной влажности пироксилина. Все может быть. Но факт остается фактом. Беспримерный героизм наших моряков не смог спасти флот от разгрома. Среди погибших были те, кто составлял славу российского флота – необыкновенно талантливый художник-маринист и иконописец командир броненосца «Князь Суворов» Игнациус, командир миноносца «Громкий» Керн, командир броненосца «Адмирал Ушаков» брат известного путешественника каперанг Миклухо-Маклай и многие-многие другие.

Цусима дала прекрасный пример того, что может случиться даже с самыми лучшими, новейшими, «практически непотопляемыми» кораблями. Из девятисот человек экипажа флагманского броненосца «Князь Суворов» спаслось два десятка. Из девятисот человек однотипного с ним броненосца «Бородино» уцелел лишь один человек – матрос Семен Ющин. По рассказам этих людей унтер-офицеру с однотипного с двумя вышеперечиленными броненосца «Орел» Новикову-Прибою удалось реконструировать ужасную картину последнего боя этих броненосцев, на которых пришелся основной огонь артиллерии противника. «Орлу» в этом плане повезло: большую часть боя он получал лишь по остаточному принципу, но и ему пришлось не сладко. «Князь Суворов» вел эскадру два часа. «Бородино» лишь сорок минут. Что же происходило на рубках, в орудийных башнях и мостиках корабля, который вел эскадру семь часов, сосредоточив на себе весь огонь основных сил противника, а именно на броненосце «Император Александр Третий» не мог уже рассказать никто. Из девятисот человек его экипажа в живых не осталось ни одного.

Перед отплытием из Любавы на прощальном офицерском вечере, когда все желали морякам «Александра III» победы, его командир капитан первого ранга Бухвостов, потомственный военный, сказал: «Победы не будет. Одно лишь могу Вам гарантировать. Мы все умрем, но не сдадимся»

Вот уже десять дней идут спасательные работы. По развороченному корпусу лодки мы сейчас можем выдвигать различные более или менее правдоподобные версии трагедии. Но сможет ли кто-нибудь рассказать нам, что творилось в те минуты на борту атомохода и какие страдания выпали на долю оставшихся в живых. Первые три дня кто-то из выживших пытался дать о себе знать, подавая сигналы, очевидно, стуча кувалдой по железному корпусу лодки. Потом все стихло. А на поверхности бушует море, надежно пряча следы развернувшейся здесь драмы. Миллионы россиян с замиранием сердца ждут очередных выпусков новостей, с последними известиями из района катастрофы. В тысячах российских храмах воздаются молитвы о здравии и спасении подводников. Кто-то бодрится, кто-то плачет. Родственники моряков съезжаются в Североморск. Для большинства россиян – это абстрактные моряки, абстрактные судьбы. Но где-то совсем рядом с нами есть те, чьи дорогие люди волею судеб оказались во власти морской пучины. Что, кроме невнятных слов утешения и надежды смогу я сказать своей коллеге и другу по одной из интернет-конференций, инженеру-кораблестроителю из Калининграда, когда у дочери ее подруги жених – старший лейтенант Александр Гудков, умница, выпускник академии Фрунзе с красным дипломом, – находится сейчас там, на морском дне.  

Вывод прост: «Помни войну». Флот должен не на словах, не на парадах, не в красивых отчетах, а на деле быть всегда готовым к выполнению поставленных боевых задач, к урегулированию любых внештатных ситуаций. Моряки не должны сидеть по казармам, а солдаты копать картошку. Необходимо постоянно совершенствовать боевые навыки и не жалеть на это денег налогоплательщиков. Дореволюционная Россия вынесла из поражений горький урок и постаралась сделать из него надлежащие выводы. Были предприняты все меры по возрождению флота и повышению общей боеготовности. Но даже эти меры не смогли залечить тот моральный удар, который получило российское общество внутри и престиж государства вовне. Чем это закончилось, можно прочитать в учебнике истории. И поэтому сейчас, молясь о спасении уцелевших, мы должны выполнить наш долг перед погибшими, сделав все надлежащие выводы из этой трагедии, чтобы в сотый раз не наступать на одни и те же грабли.

20 августа 2000 г.

Политолог
Баташев Анатолий Геннадьевич 
политолог

 

 
     

хостинг: eServer.ru