Воскресенье, 30 апреля 2017 г.   

  
 
 
  
  

Как вступить в Российское
Монархическое
Движение?

(нажмите, чтобы узнать)

 

 

Газета Российского Монархического Движения

 
 
 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Rambler's Top100

 

 

eServer.ru :: Хостинг-оператор #1
 

RB2 Network Member

 

 

 

 
 
НОВОСТИ / 2002 /  / 01


   СТАТУС МОНАРХА В РЕСПУБЛИКАНСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

  

Информационно-аналитическим отделом РМпД сейчас готовится к печати научный сборник "Стабилизирующая роль монархии в современном мире". В предверии выхода этого сборника из печати, мы  начинаем публикацию некоторых материалов, вошедших в него. 

Представляем вашему вниманию статью Александра Николаевича Закатова "Статус Монарха в республиканском государстве".

 

Вопрос о возможном предоставлении официального статуса на территории Российской Федерации Главе Российского Императорского Дома Государыне Великой Княгине Марии Владимировне, Ее Матери – Вдовствующей Государыне Великой Княгине Леониде Георгиевне и сыну – Великому Князю Георгию Михайловичу периодически порождает волну комментариев и откликов в российском обществе. К сожалению, зачастую недостаточная компетентность и информированность лиц, принимавших участие в обсуждении, приводили их к неверным выводам и абсолютно ни на чем не обоснованным прогнозам. Некоторые расценили предоставление статуса Императорской Фамилии чуть ли не как заговор с целью восстановления монархии. Другие свели статус к предоставлению Членам Дома Романовых некоторых материальных благ и привилегий. Обе эти трактовки, разумеется, не имеют ничего общего с подлинной сутью вопроса, носящего более символическое и нравственное значение. В этой связи огромный интерес представляет зарубежный опыт, учитывая который можно найти правильное решение, соответствующее нормами современного российского законодательства и международного права.

 Всем ясна роль Монарха в государстве с монархической формой правления. Вне зависимости от объема принадлежащей ему власти, он является гарантом единства народа и надпартийным арбитром, облеченным определенными государственными полномочиями. Но какое место может занимать Глава Династии (т.е. Монарх де-юре, но не де-факто) в республиканском государстве? Способен ли он играть там положительную роль и стать определенного рода историческим символом? Насколько приемлемо его пребывание на территории страны, которой он мог бы править, но которая отказалась от Монархии в результате революции или референдума? Насколько, в свою очередь, приемлемо для него возвращение на Родину, отрекшуюся от исповедуемых им идеалов? До каких границ может простираться его признание актов республиканского правительства? Разные страны дали разные ответы на эти вопросы, но из сопоставления различных и сходных решений мы можем извлечь полезный урок и уяснить себе, нужно ли Российской Республике возвращение Романовых.

 Ранние (как, впрочем, и некоторые поздние) революции оказались фатальными не только для власти, но и для жизни Монархов. Карл I Английский и Людовик XVI Французский были низложены, судимы и обезглавлены. Их наследие переходило к следующим в порядке престолонаследия Членам Королевских Домов, спасшихся в изгнании. Сравнительная непродолжительность существования республиканских режимов в период от революции до реставрации в той и другой стране не позволила даже думать о каком-то статусе свергнутых Династий при республике. Отношение к Монархам не могло не быть безусловно враждебным, их рассматривали исключительно как противников, с которыми следует вести войну на уничтожение. Позволить себе возвращение свергнутых Династий могут лишь страны, либо тяготеющие к восстановлению Монархии, либо обладающие относительно стабильным республиканским устройством. Запрет или создание условий, исключающих возвращение Монарха на Родину, свидетельствуют либо о тоталитарном характере режима, либо о неустойчивости республики и опасениях власть предержащих, что народ гораздо более склонен к Реставрации, чем это считается официально.

 Первым шагом на пути к приданию республикой официального статуса низложенной Династии является признание ее юридического существования. Как это ни парадоксально, но любой враждебный акт революционной власти (например, Закон об изгнании) как раз является таким признанием. Запрещая въезд в страну Главы Царственного Дома и его Наследника, режим законодательно фиксирует, что он признает династическое право, в силу коего происходит наследование прерогатив Монарха. К тому же, через некоторое время Закон об изгнании может быть отменен, и тогда возвратясь в свою страну, Монарх автоматически получает статус нецарствующего Государя. Так, после отмены 8 июня 1871 г. во Франции Закона об изгнании, направленного против Дома Бурбонов, Граф Шамбор, именуемый монархистами Королем Генрихом V, вернулся в страну и провозгласил, что находится в распоряжении своего народа. Признавшие его династическое старшинство представители младшей ветви и наследники Луи-Филиппа – Герцоги Орлеанские – также поселились в Париже. Казалось, что Франция стоит на пороге Второй Реставрации. Однако, отказ Генриха V от признания трехцветного знамени и наследия революции в любом его проявлении повлек откат к республиканским симпатиям. Победившие республиканцы поспешили возобновить Закон об изгнании он был принят в 1886 г., спустя три года после смерти Графа Шамбора (24 августа 1883). На сей раз республиканцы пытались выйти из ложного положения в котором оказывались, изгоняя законного Короля и тем самым косвенно подтверждая его легитимность. Новый Закон об изгнании был направлен против всех ПРЕТЕНДЕНТОВ на Престол – легитимистского (представителя испанской ветви Иоанна III), орлеанистского (Графа Парижского Луи Филиппа – как Короля Филиппа VII) и даже бонапартистского (Наполеона, сына Жерома Бонапарта). Таким образом власти хотели показать, что запрещают въезд в страну этим особам и их наследникам не в силу династического права, а только по причине опасности для республики их политических притязаний. Однако, поскольку претенденты все-таки основывались именно на династическом праве (каждый в своей интерпретации), республике так и не удалось уйти от его определенного признания.

 Первоначально Закон об изгнании исполнялся строго. Бурбонам, Орлеанам и Бонапартам путь во Францию был заказан. Когда Людовик-Филипп-Роберт Орлеанский (будущий Филипп VIII) попытался его нарушить в феврале 1890 г., то оказался за решеткой, где провел два года, а затем выслан за пределы отечества. В XX веке страх перед Монархией начал ослабевать, и когда наследник Филиппа VIII – его троюродный племянник Граф Парижский Генрих V – 21 октября 1938 г. приехал в Магни-ан-Вексан и встречался с журналистами, никаких санкций не последовало. Правда, в 1939 г., после начала Второй Мировой Войны ему не разрешили служить во французской армии (чего он настойчиво добивался). Однако, выход нашли, и Графа Парижского зачислили в первую пехотную дивизию Иностранного Легиона под именем Генриха Орлиака. Это не означало его отказа от династических прав, но было лишь временной мерой в конкретной ситуации (точно также, как Великий Князь Владимир Кириллович в 1939 г. работал на английском заводе под именем Михайлова). После Войны, 22 июня 1950 г. французский Парламент наконец отменил Закон об изгнании, и уже 5 июля того же года Граф Парижский со всей своей семьей поселился в поместье Кер-Волант в окрестностях Парижа. Позднее генерал де Голль вел с ним предварительные переговоры о возможной Реставрации Монархии, но кризис 1968 г. свел на нет монархические планы Президента. Тем не менее, монархические симпатии во Франции достаточно сильны. Ныне здравствующий Граф Парижский Генрих VI абсолютно лоялен по отношению к существующей Конституции, и никто не видит в нем потенциального устроителя переворота.

 Вернулся во Францию и претендент бонапартистов Луи-Наполеон Бонапарт, участвовавший в Сопротивлении. Хотя его сын Карл-Наполеон породнился в 1978 г. с Бурбонами, женившись на Принцессе Беатрисе Бурбон-Сицилийской и даже был приглашен на празднование 1000-летия Дома Капетингов, вряд ли кто-то из политиков серьезно рассматривает Бонапартов в качестве реальных претендентов на престол.

 Акт 22 июня 1950 г. открыл границу Франции и для проживающих в Испании легитимистских претендентов. Генрих VI (по легитимистскому счислению), (ум. 1975), Альфонс II (ум. 1989) и Людовик XX нередко посещают страну, где у них тоже немало приверженцев. Испанских Бурбонов отличает больший консерватизм и приверженность традиционным ценностям, но и они вполне лояльны законам современной Франции.

 Как видим, Французская Республика, миновав этап антидинастической направленности, пришла к закономерному выводу, что Дом Бурбонов не только не опасен, но вполне вписывается в современную политическую жизнь страны. Обладающая статусом Династия пользуется уважением в сознании подавляющего большинства французов и служит символом исторической Франции.

 Подобное же благожелательное отношение государства и общества испытывают германские Государи. Многим из них вообще не пришлось эмигрировать после ноябрьской революции 1918 г. За ними сохранились их замки и некоторая другая собственность, их титулы юридически защищены от самозванцев. И если Императору Вильгельму II и пришлось умереть в Нидерландах, то его прямые наследники – Крон-Принц Вильгельм (ум. 1951), Принц Людвиг-Фердинанд (ум. 1994) и Принц Георг-Фридрих, как и другие Гогенцоллерны, постоянно жили и живут на Родине и служат ей на военном и гражданском поприщах.

 Так же хорошо обстоят дела и в федеральных землях – бывших Королевствах, Великих Герцогствах и Княжествах Германской Империи. Наиболее сильны монархические симпатии в Баварии, где в 1995 г. на государственном уровне прошло празднование 90-летия Главы Дома Виттельсбахов Герцога Альбрехта, а его смерть 8 июля 1996 г. вызвала глубокую скорбь всех баварцев.

 Рухнувшая в том же ноябре 1918 г. Австро-Венгерская Империя распалась на несколько государств. Венгрия формально некоторое время оставалась Королевством, а Австрия стала республикой. Последний Император Карл, сосланный на о.Мадейру, скончался в возрасте 35 лет 1 апреля 1922 г. Австрийская республика не стала принимать Закона об изгнании, но обусловила возможность проживания Габсбургов на своей территорией их отказом от прав на престол. Поэтому лишь после войны сын Императора Карла Эрцгерцог Отто приехал на Родину. Но и тогда правительство, не требуя отречения, в тоже время не допустило ему именоваться Отто Австрийским. Он получил документы на имя Отто фон Габсбурга, и вскоре переехал в Германию. Эрцгерцог Отто является депутатом Европейского Парламента и широко известен во всей Европе как сторонник ее объединения.

 В пореволюционной Испании вопрос о возвращении изгнанной Династии Бурбонов решался в соответствии со спецификой местных условий. Свергнутый в 1931 г. Король Альфонс XIII обосновался в Риме. Он приветствовал приход к власти генерала Франко, но на Родину вернуться ему было не суждено. После смерти в 1938 г. своего старшего сына Альфонса и в связи с недееспособностью глухонемого второго сына Принца Иакова, Король в январе 1941 г. отрекся от своих прав в пользу третьего сына –  Дона Иоанна (Хуана) Графа Барселонского. У последнего не сложились отношения с диктатором, т.к. Дон Иоанн придерживался либеральных настроений и не одобрял жесткой политики Франко. Генерал, задумав восстановление Монархии, не считал возможным возвести на престол своего идейного противника. Одновременно он сознавал, что Реставрация Монархии без легитимной Династии бессмысленна. 25 августа 1948 г., уже после проведенного им референдума, принесшего блестящую победу Монархии, Франко встретился на яхте "Асор" с Графом Барселонским. Результатом переговоров стал переезд в Испанию сына Графа – Принца Хуана-Карлоса, состоявшийся 18 января 1955 г. (после достижения династического совершеннолетия). Он получил военное образование и был подготовлен к восприятию наследия своих царственных предков. 23 июля 1969 г. Франко окончательно определил его статус, объявив своим преемником в качестве Короля Испании, каковым он и стал 22 ноября 1975 г., на третий день после смерти Каудильо.

 Восстановление Монархии в Испании де-юре (в 1947 г.) и де-факто (в 1975 г.) существенным образом способствовало выходу этой страны их кризиса и преодолению последствий тоталитарной диктатуры, неизбежной и служившей некоторое время гарантом от анархии и революционного насилия, но исчерпавшей свои возможности. Своевременное возвращение Бурбонов на Родину и оформление их статуса подготовило общественность к фактической Реставрации и сняло угрозу неприятия Династии частью народа из-за простой неосведомленности (как известно, даже испанские коммунисты, загнанные при Франко в подполье, на приеме у Короля заявили ему, что они еще не монархисты, но уже роялисты. Об этом, со слов самого Хуана Карлоса I, написал в своей книге его приближенный Хосе Луис де Вилаллонга.[1] Сам же Государь в шутку предложил их лидеру Каррильо переименовать партию в "Королевскую коммунистическую"). 14 мая 1977 г. состоялось формальное отречение Дона Иоанна Графа Барселонского в пользу сына. Таким образом, Хуан-Карлос окончательно легитимизировался, уже не в силу франкистских законов, а в соответствии с нормами династического права.

 В соседней Португалии восстановления Монархии не произошло. Потопившие Монархию в крови республиканцы (Король Дон-Карлос и Наследный Принц Луи-Филипп Браганцский были убиты 1 февраля 1908 г., а Король Мануэль II отрекся от Престола 5 декабря 1910 г. под угрозой полного разрушения Лиссабона с моря) приняли Закон об изгнании, отмененный лишь в 1950 г. Смерть диктатора А.Салазара повлекла установление не Монархии, а демократической республики, первоначально настороженно относившейся к Орлеан-Браганцской Династии. Но в последнее время положение резко изменилось. В Королевском Доме стали видеть важный исторический институт, без которого немыслима полноценная общественная и культурная жизнь страны. Непритворные опасения власти и народ проявляли по поводу возможного пресечения Династии, Глава которой Герцог Эдуард и его братья не женились, дожив до солидного возраста. И когда 13 мая 1995 г. Герцог Браганцский наконец вступил в брак, это событие отмечалось как национальный праздник. Президент, премьер-министр и магистрат Лиссабона лично обеспечивали протокол церемонии. По всей стране служба в соборе монастыря Св.Иеронима транслировалась Первым Государственным каналом телевидения. Когда автомобиль с Высочайшей четой проезжал по площади Империи, сопровождаемый эскортом из 30 курсантов Высшей Военной Школы, многотысячная толпа скандировала: "Да здравствует Король!". Казалось, не было 85 лет диктатуры и либерального режима и не прерывалось царствование Орлеанского Дома. И никто не усмотрел в этом покушение на конституционный строй Португальской республики. Почести, воздаваемые нецарствующему Монарху, воспринимались вполне естественно, а возможность выразить верноподданнические чувства ощущалась всеми как неотъемлемое право граждан Португалии.

 Из бывших коммунистических государств наилучшее отношение властей к некогда царствовавшим Династиям наблюдается ныне в России, Болгарии, Венгрии, Румынии и Югославии. К постановке проблемы в нашей стране мы еще вернемся в конце статьи. Что касается двух других государств, то там, независимо от перспектив восстановления Монархии, популярность Государей весьма велика.

 Царь Болгарии Симеон II, вступивший на Престол в 1943 г., покинул свою родину на следующий день после референдума 8 сентября 1946 г., упразднившего Монархию, но никогда не подписывал отречения. Проживая в Мадриде, Его Величество считался общепризнанным вождем антикоммунистической эмиграции. После падения коммунистического режима Ж.Желев, выставляя свою кандидатуру на президентских выборах, в частности, обещал провести 6 июля 1991 г. референдум о форме правления. В последствие он отказался от этой идеи, что было негативно воспринято многими лидерами демократического и консервативного движения. Однако, г.Желев осуществил некоторые меры, к которым призывал его промонархический электорат. Так, новые власти восстановили без всяких условий болгарское гражданство Царя Симеона. С конца января в Софии открылся "Пресс-Центр Его Величества", а в феврале 1992 г. состоялась встреча Царя и Президента. Комментируя ее на пресс-конференции в мае 1992 г. в Мадриде Симеон II отозвался о Желеве корректно, но не слишком лестно, охарактеризовав его как "марксиста". Это вызвало охлаждение отношений между Царем и Ж.Желевым, который даже начал делать выпады против Саксен-Кобург-Готской Династии. Но никаких мер против Царского Дома предпринято не было. В августе 1993 г. Вдовствующая Царица Иоанна и сестра Симеона II Княгиня Мария-Луиза в связи с 50-летием со дня кончины Царя Бориса III привезли для захоронения в Рильском монастыре сосуд с его сердцем. В конце мая – начале июня 1996 г. произошло эпохальное для Болгарии событие – Его Величество Царь Болгарский Симеон II с супругой Царицей Маргаритой прибыл на Родину. Он объехал почти все крупные города Болгарии и повсюду его ждал восторженный прием. Президент Ж.Желев дал в его честь обед в своей загородной резиденции (правда, "неофициальный"). Несомненно досадным для Царя событием было то, что коммунистический муниципалитет Велико Тырново – города, где провозглашена Конституция Царства Болгарского – не допустили его приезд туда. Но общее впечатление от визита у Симеона II осталось прекрасным. Уже в 1990-х г. власти вернули Царю часть его собственности. Президент П. Стоянов назначил одного из сыновей Царя Князя Преславского Кирилла своим советником по финансовым вопросам. 12 июля 2001 г. Царь Симеон стал премьер-министром Болгарии после убедительной победы возглавлявшегося им блока на парламентских выборах.

 Для Короля Михаила Румынского после краха режима Чаушеску обстоятельства складывались не слишком благоприятно. В 1990 г., когда он пытался нелегально проникнуть на Родину, его задержали и выслали из страны. В 1992 г. он все-таки посетил Родину и встретил восторженный прием. Правительство заявило о возможности восстановления гражданства "Михая Гогенцоллерн-Зигмарингена", но при условии, что он подтвердит свое отречение 1947 г. Однако Король продолжал утверждать, что не признает этого акта законным, так как он был вырван у него насилием. В конце концов Михай триумфально вернулся на Родину. В 2000 году ему вернули замок Севыршин с парком, а в 2001 г. румынский сенат принял закон о предоставлении Королю содержания в размере половины президентского оклада, автомобиля, охраны и помещения для офиса. Ему также выделен дворец Элизабет.

 В Югославии после падения режима С.Милошевича Главе Дома Карагеоргиевичей Принцу Александру и его семье возвращено югославянское гражданство и резиденции Старый Двор и Новый Двор в пригороде Белграда.

 В странах, не принадлежащих к бывшим коммунистическим, но на протяжении длительного времени проводивших политику, враждебную преждецарствовавшим Династиям, также происходят позитивные перемены.

 Непризнание итогов референдума 2 июня 1946 г. Королем Умберто II также стало мотивацией антидинастических законов Италии. Пребывание Короля на территории государства было запрещено статьей XIII Конституции. Впрочем, Королева Мария 23 декабря 1987 г. получила разрешение вернуться в Италию и перевести туда прах супруга (в г.Отокомб). Но Глава Савойского Дома Принц Виктор-Эммануил IV по-прежнему должен был находиться в изгнании. В несколько лучшем положении находились Неаполитанские и Пармские Бурбоны, а также Герцоги Модены и Тосканы из Династии Габсбургов, некогда изгнанные Савойским Королем Виктором-Эммануилом II в процессе объединения Италии. Их визиты на Родину не ограничивались. В настоящее время в Италии уже на заключительном этапе находится пересмотр закона об изгнании Главы Савойского Дома и его наследника. В частности, признана антиконституционной статья итальянской Конституции, запрещающая въезд в страну членам Савойского Дома.

 Король Эллинов Константин II был свергнут хунтой "черных полковников" в 1967 г. (окончательно Монархия упразднена 1 июня 1973 г.). Повторение референдума в декабре 1974 г., проведенное уже сменившим хунту демократическим правительством, утвердило республику. Король не признал итогов референдума, считая их сфабрикованными, и не отрекся от прав. Социалистическое правительство резко негативно относилось к Глюксбургскому Дому, а 13 апреля 1994 г. парламент Греции лишил Константина II греческого гражданства и конфисковал его собственность. Этот акт был осужден мировым сообществом, в особенности монархическими государствами. Правительство допускало возможность восстановления гражданства Константина II, но при условии, что он подпишет отречение, на что Король не был согласен. В 2001 году он добился удовлетворения в Европейском суде по правам человека иска о незаконности постановления греческого правительства о лишении его греческого гражданства и национализации родовой собственности Дома Глюксбургов, и сейчас ему должны быть возвращены дворец в Татое и недвижимость в лесу Полидендри. За свои средства он намеревается, по возвращении в Афины, приобрести особняк его матери Королевы Фредерики.

 Следует отметить, что собственность, возвращаемая нецарствующим Монархам и Главам Династий, обычно в той или иной форме тут же возвращается в распоряжение государства, но уже добровольно, на полностью законных основаниях. В распоряжении Августейших Особ остаются лишь те достаточно скромные здания, которые необходимы им для проживания и исполнения общественных функций. Российский Императорский Дом с самого начала своей деятельности в изгнании и по сей день отвергает идею реституции, но было бы, несомненно, справедливым предоставление ему в собственность, в порядке своего рода компенсации, здания, либо из числа принадлежавших прямым его предкам на правах частной собственности до революции, либо из государственного фонда.

 Сохраняется враждебное отношение республиканских режимов к преждецарствовавшим Династиям в Албании и ряде стран Ближнего и Дальнего Востока.

 Албанского Короля Леку I коммунистический режим именовал не иначе как "злейшим врагом албанского народа", "бандитом" и "контрабандистом". Король говорил, что для него это было больше, чем комплиментом. Сам он принял титул от эмигрантского Парламента Албании в 1961 г. после смерти отца Короля Зогу. Новые албанские власти сохраняли запрет на пребывание Леки I в Албании. Но и тут происходят изменения. Так в начале июля 2002 года Король Лека и члены его семьи официально вернулись на Родину.

 На Ближнем Востоке революции отличались крайней жестокостью. В Ираке Король Фейсал был убит в 1958 г. Ныне существующий режим С.Хусейна, естественно, не допускает какой-либо активности сторонников Хашемитской Династии.

 Подобным же образом дело обстоит в Иране. Правда, Шаху удалось покинуть страну в 1979 г., и он умер в изгнании, хотя исламское государство требовало его выдачи для суда. В настоящее время никто из членов Династии Пехлеви не может ступить на землю Ирана.

 Король Афганистана Захир-Шах был низложен 17 июля 1973 г. своим двоюродным братом Мухаммедом Даудом, провозгласившим республику и ставшим ее первым президентом. 24 августа Захир Шах отрекся от престола. В изгнании он поселился в Италии. В 1978 г. прокоммунистические власти лишили его афганского гражданства и конфисковали собственность. Тем не менее, многие политические силы раздираемого противоречиями Афганистана продолжали считать Короля своим вождем. Разгром движения Талибан в 2001 году вернул 88-летнего Захир Шаха в большую политику. Он благословил нового афганского лидера Хамида Карзая (который состоит с ним в родстве) на возглавление временного правительства Афганистана, а сам Корль возглавляет Лойю Джиргу – собрание старейшин Афганистана.

 Революции в странах Дальнего Востока оказались более гуманными по отношению к свергнутым Династиям. В Китае в ходе Синьхайской революции лишилась власти Династия Да-Цин. 12 февраля 1912 г. вдовствующая Императрица Лун Юй подписала за малолетнего Императора Сюаньтуна (Пу И) 3 эдикта об отречении. Попытка установить монархию во главе с Юань Шикаем не удалась, и после его смерти Китай окончательно стал республикой. Но новым государством был принят документ, именуемый "Льготными условиями", по которому Династия Цин наделялась следующими привилегиями: отрекшийся Император сохранял почетный титул и пользовался правами иностранного Государя, посетившего Китай. Китайская Республика оставляла в силе цивильный лист в 4 миллиона юаней. За Императором закреплялся его летний дворец Ихэюань, а его личная собственность ставилась под защиту Республики. Император мог иметь личную охрану, прислугу и евнухов. Храмы и гробницы предков Императора должны были навечно пребывать под особой охраной Китайской Республики, а все церемонии, связанные с Двором Императора – проходить по прежнему ритуалу. Дворцовая Гвардия включалась в Армию Китая с сохранением прежнего жалования.

 Этому достойному похвалы уважительному отношению к свергнутой Императорской Фамилии был положен конец в 1924 г. Император Пу И подвергся изгнанию из Пекина в Тяньцзинь, став жертвой китайских ультранационалистов, ненавидевших Маньчжурский Дом. Это нарушение принятых обязательств сыграло роковую роль как лично для Императора, так и для всего Китая. Взяв на себя защиту Императора, японские войска привлекли его к своей колониальной политике, возведя на престол созданного ими Маньчжурского государства (1932). После поражения Японии в войне, Император Пу И 17 августа 1945 г. попал в советский плен, а 31 июля 1950 г. был выдан китайскому коммунистическому правительству. На Родине ему пришлось пройти унизительную процедуру "перевоспитания", но остаток жизни он провел мирно и умер в октябре 1967 г. В 1995 г. власти разрешили перенести его прах в Западную усыпальницу Династии Да-Цин в 75 км. от Пекина, где он обрел покой рядом с предшествующими Богдыханами.

 Ближайший наследник Пу И, его брат Принц Пу Цзе умер в Пекине 28 февраля 1994 г. на 88 году жизни. Он, конечно, не претендовал на престол, признавал коммунистическое правление и даже был депутатом Политической Консультативной Конференции Народов Китая.

 В Камбодже Принц Нородом Сианук, лишенный власти во время проамериканского военного путча 1970 г., покинул страну, но вернулся туда при режиме "красных кхмеров" и даже вновь возглавил государство. В 1976 г. клика Пол Пота отстранила его от власти и арестовала. 5 сыновей и 14 внуков Сианука погибли в застенках "красных кхмеров". Самого Принца отпустили, и он поселился в Пекине (1979). В 1991 г. Сианук вернулся на Родину с супругой Принцессой Моликой и Наследником Принцем Ранаритом. Сразу окруженный почетом и уважением, в том числе со стороны коммунистов, Принц до выборов 1993 г. являлся Председателем Высшего Национального Совета Камбоджи. После победы на выборах монархической партии Фунсинпек Нородом Сианук провозглашен Королем Камбоджи.

 Император Вьетнама Бао Дай отрекся от Престола 30 августа 1945 г., торжественно вручив представителям Вьет Миня символы своей власти – золотую печать и меч с нефритовой рукоятью. Вскоре он встретился с Хо Ши Мином и согласился стать советником нового правительства. Однако, в таком качестве он пробыл недолго и эмигрировал в Гонг Конг, а в марте 1949 г. вступил на престол Южного Вьетнама. В 1954 г. по указанию американцев премьер-министр Нго Динь Зьем вынудил Бао Дая покинуть страну, объявленную республикой 26 октября 1955 г. В настоящее время Император Вьетнама живет в эмиграции во Франции, и о его возвращении на Родину не может идти речи.

 В подобном же положении находится и наследник убитого в 1975 г. Короля Лаоса – Принц Сулиавонг Саванг. А вот Главе Корейского Императорского Дома повезло больше. После провозглашения независимости в 1948 г. Корея стала республикой. Но наследник Императоров получил в Южной Корее статус Первого Гражданина, с соответствующими этому рангу почестями, хотя перспективы восстановления Монархии в Корее не видно даже в отдаленном будущем, ввиду отсутствия какого бы то ни было монархического движения.

 Таким образом мы видим, что подчас сложные и неоднозначные отношения между Государями и Республиками можно условно классифицировать приблизительно так: В ряде стран предоставление статуса оказалось прологом к восстановлению Монархии (Испания, Камбоджа). Вторая группа республиканских государств разрешила этот вопрос без ущерба для своего конституционного устройства (Франция, Румыния, Германия, Португалия, Австрия, Венгрия, Корея, Болгария, Югославия). В третьей группе ситуация близка к такому же исходу (Греция, Италия). Наконец, четвертая группа республик не считает возможным допустить какого-либо пребывания Монархов на своей территории (Албания, Вьетнам, Лаос, Иран, Ирак). Особняком стоит Китай, где положение свергнутой Династии сперва было наиболее благоприятно, а потом, претерпев всевозможные изменения, свелось к статусу простых граждан, полностью смирившихся с лишением прерогатив.

 Россия вплотную приблизилась к "французскому варианту". Признание преступности и чудовищности убийства Царской Семьи и других Членов Дома Романовых в 1918-1919 г.г., канонизация Императора Николая II и членов Его Семьи Русской Православной Церковью, уважительное отношение властей к Главе и Членам Династии Романовых создали реальные предпосылки для законодательного оформления статуса Российского Императорского Дома на территории Российской Федерации.

 Начало этому пути было положено после августа 1991 г., когда состоялся обмен посланиями между Главой Династии Великим Князем Владимиром Кирилловичем и Президентом России Б.Ельциным. Затем последовали первый визит Великого Князя и его супруги Великой Княгини Леониды Георгиевны в Санкт-Петербург 5-11 ноября 1991 г. и встреча Великого Князя с Президентом Б.Ельциным в посольстве России в Париже 6 февраля 1992 г. Погребение скончавшегося 21 апреля 1992 г. Великого Князя Владимира Кирилловича в Родовой Усыпальнице Петропавловского собора и перезахоронение там же перенесенного из Кобурга праха Императора в изгнании Кирилла I Владимировича и Императрицы Виктории Феодоровны 7 марта 1995 г. стали яркими свидетельствами признания современным Российским государством легитимной Династии. Такой же смысл имели и принятие Главой и Членами Августейшей Семьи российского гражданства, их участие в проводимых на государственном уровне торжествах (например, 180-летие Бородинского сражения или перезахоронение в Симоновом монастыре останков Великого Князя Сергея Александровича), спуск на воду 10 июня 1994 г. в Архангельске в Высочайшем присутствии морского корабля "Цесаревич Георгий", названного в честь Великого Князя Георгия Михайловича, и другие подобные акты. Предоставление статуса, таким образом, станет лишь юридическим закреплением и творческим развитием уже существующего реального положения вещей.

 Определение этого статуса должно основываться в первую очередь на сознании того, что он является не столько политическим мероприятием, сколько делом глубоко нравственным и оправданным, восстанавливающим историческую справедливость и способствующим возрождению национальных ценностей Россиян. Юридической основой статуса может быть только современное российское законодательство и историческое династическое право, заключающееся в неприкосновенных статьях Основных Законов Российской Империи (ст. 25-39). Это законодательство, принадлежащее к австрийской системе престолонаследия, базируется на праве мужского первородства с переходом наследования к особам женского пола по пресечении последней мужской ветви (ст.30-35) и исключении из состава Императорского Дома потомства от морганатических (неравнородных) браков (ст. 36).

 На практике статус должен заключаться в предоставлении Российскому Императорскому Дому прав юридического лица как особой исторической институции, прав консультативного участия и исполнения почетных функций в проводимых на государственном уровне церемониях и юбилейных мероприятиях, связанных с историей Российской Империи и Династии Романовых, обеспечении защиты династической фамилии Романовых от посягательств самозванцев (подобно практике Германии) и создании условий для проживания и перемещения Членов Императорского Дома по стране, получения Великим Князем Георгием Михайловичем военного образования в соответствии с семейной традицией. Важно взять под покровительство Российской Федерации имущество Императорского Дома за границей, чтобы ни при каких условиях не допустить отчуждения того, что является историческим достоянием Отечества. Возможно, целесообразно создать Дом-Музей Династии Романовых в Москве и Архив Российского Императорского Дома, ядром которого стали бы фонды, отложившиеся в условиях зарубежного пребывания Династии. В дальнейшем могут быть найдены и иные пути интеграции Императорского Дома в культурную и общественную жизнь страны. Возражения против предоставления статуса на том основании, что оно будто бы нарушает конституционный принцип равенства граждан, совершенно безосновательны. Если никому не приходит в голову протестовать против определенных льгот и привилегий, скажем, для ветеранов войны и труда, деятелей науки и культуры, то нет никакого повода отказывать в том же представителям Династии, триста лет служившей России и внесшей немалый патриотический вклад в Российское дело после революции (достаточно вспомнить отношение Императора Кирилла I к трудовому подвигу народа в СССР или помощь Великого Князя Владимира Кирилловича советским военнопленным в годы Второй Мировой Войны).

 Насколько предоставление статуса повлияет на рост монархических настроений, сказать трудно. В любом случае, как Императорская Семья, так и верное ей Монархическое Движение считают несвоевременным восстановление Монархии без ясно выраженного народного волеизъявления, путем простого силового решения или закулисной договоренности. Воплощая собой принципы монархической государственности, Глава Российского Императорского Дома, Ее Мать и Сын вполне лояльны устройству власти, получившему народное одобрение, и готовы, по завету Императора Кирилла и Великого Князя Владимира Кирилловича, служить Отечеству в любом качестве, используя как свой исторический авторитет внутри страны, так и международные династические связи на внешнеполитической арене.

А.Н.Закатов
личный секретарь Императорской Семьи
канд. ист. наук

 
     

хостинг: eServer.ru